понедельник, 8 мая 2017 г.

Аршалуйс Ханжиян: хранительница солдатской памяти


Она полвека держала слово и хранила могилы павших солдат под Горячим Ключом в урочище Поднависла.
Миссия хранительницы

О том, что ей уготована особая доля, Аршалуйс догадывалась чуть ли не с рождения. Не один раз ее от беды спасали высшие силы.
Девочке не исполнилось и двух лет, когда ее семья едва не погибла в Турции. Спасаясь от геноцида, Кеворк Ханжиян с женой и 12 детьми бежал на Кубань, где в урочище Поднависла получил земельный надел. На теперь уже своей земле работали много и тяжело. Рядом с домом вскоре зацвел яблоневый сад, дети собирали в лесу ягоды и грибы, охотились.
Красивыми и статными росли сыновья и дочери Кеворка Ханжияна. К красавице Аршалуйс женихи сватались лет с 12. Но когда они приходили в дом, девушка пряталась на чердаке. Замуж она идти отказывалась, будто догадываясь о предстоящей своей миссии.
О том, как ей несколько раз удавалось избежать серьезной опасности, вспоминала много лет спустя племянница Аршалуйс Галина Ханжиян.
Однажды девушка на продажу в Горячий Ключ несла мешок сушеных яблок. Висячий мост, по которому лежал ее путь, раскачался, она упала с него на камни, сильно ушиблась. Но — обошлось. Потом, когда переправляли арбу через горную реку, оказалась в воде, сумела выбраться на берег, держась за хвост вола.
Промокшая насквозь, ночь провела в сторожке, домой вернулась больной. Три дня лежала без памяти. Родные уже прощались с ней. Тогда увидела девушка сон: будто отшельник с густой белой бородой пришел к ней и сказал: «Еще рано, возвращайся, тебе много хороших дел совершить нужно…» И она вернулась, чтобы принять свою нелегкую миссию…

Добрый Ангел

В августе 1942 года немцы готовились к прорыву к портам Новороссийска и Туапсе. Прямой путь к Черному морю лежал через Поднавислу.
В разгар боев к дому Ханжиян привезли подводу с ранеными. Через день — еще одну. Потом еще. В комнатах развернули фронтовую медчасть. 28-летняя Аршалуйс стала ухаживать за ранеными, быстро научившись этому у капитана медицинской службы Веры Дубровской, в ведении которой была расквартированная в ее доме медчасть.
Была молодая женщина для бойцов и медсестрой, и советчицей. Однажды, как в 1985-м рассказывала сама Аршалуйс снимавшим о ней фильм ростовским кинодокументалистам,нужным словом успокоила она отчаявшегося солдата. Очнулся боец после операции, ему ногу по колено отрезали. Лежит, слезы по щекам катятся. Аршалуйс спрашивает: «Чего плачешь?» — «Калека, как жить дальше?..» А она: «Ты, Николай, в школу ходил? Так иди дальше, учись. Станешь учителем… Женщин много, мужчины на фронте полегли, найдешь жену, семья у тебя будет. У тебя все впереди». Как в воду глядела Аршалуйс: боец Николай Соловей, вернувшись с войны, выучился на педагога, стал директором школы. И рассказал об этом своей спасительнице, через много лет приехав в Поднавислу.

Никуда отсюда не уйду

Наступил перелом в войне, медсанчасть, стоявшая в доме Ханжиян, двинулась вперед, вслед за наступающей Красной армией. Аршалуйс осталась на опустевшем хуторе.
Работала в колхозе и присматривала за братскими могилами. Родные звали ее перебраться в село Фанагорийское, там хотя бы есть электричество, говорили они. Не поддавалась Аршалуйс на уговоры. Отвечала, что слово дала бойцам…

Перед смертью в 1956 году отец Аршалуйс Кеворк спросил ее, с кем она в Поднависле останется. И тоже просил: «Перебирайся к братьям, они тебе дом построят!» Ответила она так: «Перед смертью тебя обманывать не стану. Никуда отсюда не уйду, я солдатам клятву дала, останусь с их могилами…»
Аршалуйс сделала выбор, какой делают раз в жизни. Пообещав среди пекла боев остаться с умирающими солдатами, она держала слово больше полувека.
Так и жила она все эти годы в лесной глуши, практически в полевых условиях, без электричества. Топила дом дровами. Кормилась дарами леса, охотилась — еще в юности научил ее отец держать в руках ружье. Продуктами помогала многочисленная родня.
Ни о ней, ни о массовом захоронении погибших солдат власти соседнего Горячего Ключа долго ничего не знали. Даже о том, что ей положена пенсия, Аршалуйс Кеворковна не догадывалась. Первую свою пенсию она получила уже после 70 лет.

Святое место

В начале 70-х в Поднависле решено было рубить лес. Наметили делянки справа и слева от Поднавислы, проложили дорогу. Кому-то из руководства, видимо, понравился укромный уголок, в котором жила Аршалуйс. Ей предложили уехать из хутора, пообещав в обмен на оставляемое жилье квартиру в Горячем Ключе. Отказалась наотрез.
По словам племянницы Галины Ханжиян, Аршалуйс Кеворковну пытались выжить из старенького дома в Поднависле. И уговаривали, и припугнуть пробовали.

К примеру, подсылали людей, которые ночью под ее окнами имитировали волчий вой. Не поддавалась женщина ни на угрозы, ни на уговоры.
А когда на поляну отправили трактор, который должен был снести ограду перед ее домом, она вышла навстречу.
Худощавая пожилая женщина с дедовской берданкой в руках преградила дорогу железной машине. Выстрелила вверх. И сказала, обращаясь к трактористу:
— Ты парень молодой, я тебя убивать не буду. Пойди к своему начальству, скажи: тут Ханжиян Аршалуйс, она не пускает. Тут братские могилы, кости везде лежат!
Рабочий, ничего не сумев ответить, развернул машину и уехал.

На следующий день к дому Аршалуйс прикатили милицейский «уазик» и четыре «волги». Из одной из них вышла Мария Морева, в ту пору — первый секретарь горячеключевского горкома КПСС. И ей рассказала Аршалуйс, что охраняет покой погибших солдат.
Услышав про братские могилы, первый секретарь попросила хранительницу о прощении. Дескать, не знали власти о братских могилах.
Высокие гости уехали. С тех пор Морева помогала сохранить это место. Как говорят, именно ее стараниями в 1983 году здесь появился первый памятник.

Просто подвиг…

Подвиг женщины из Поднавислы прогремел на всю Кубань в середине 90-х, когда в местной прессе появились первые статьи о ней. А сама она не понимала, почему вдруг столько людей интересуются ее жизнью, ведь она ничего такого не делала — просто крест свой несла да слово, данное умирающим воинам, держала.
— Молодые солдаты, красивые, высокие лежат здесь, — говорила хранительница братских могил. — Много их. Всех помню…
А еще повторяла Аршалуйс Кеворковна, что у каждого — своя судьба. Вот родился человек, и во лбу у него горит звезда — его предназначение. Да и имя ее в переводе с армянского означает «Утренняя звезда»…

В 1997 году ЮНЕСКО признало Аршалуйс Кеворковну «Женщиной 1997 года» в номинации «Жизнь — судьба». Тогда же и в прессе появилось множество публикаций о подвиге хранительницы солдатских могил. Потом, как водится, интерес к теме поостыл.
Через несколько месяцев Аршалуйс Ханжиян ушла из жизни, до самой смерти, как и обещала, не бросив своих солдат.
Место хранительницы солдатских могил заняла племянница Галина.
Она переехала в дом в Поднависле, чтобы ухаживать за тяжело заболевшей тетей. Поначалу думала, что, как выздоровеет Аршалуйс, так она и вернется к прежней жизни, выйдет на работу.
Но не судьба была этому случиться. Перед самой смертью наказала Аршалуйс Кеворковна племяннице: «Ты должна взять обратно отцовскую фамилию — Ханжиян. И будешь смотреть за могилами — не отдашь, не продашь, не подаришь никому».
По словам Галины, обещание, данное ею тете, и определило ее дальнейшую жизнь. В этой семье держать данное слово — непреложный закон.

Судьба и память

В ноябре 2015 года в Горячем Ключе установили памятник Аршалуйс. Сооружен он был на народные средства (около миллиона рублей). Деньги на открытие монумента восемь лет собирала вся Кубань.
Эскизы для отливки 500-килограммовой бронзовой скульптуры выполнил заслуженный художник России Владимир Жданов. Работа над монументом заняла у него несколько лет. Закончили проект ученики скульптора, ушедшего из жизни за год до завершения проекта…
Бронзовая женщина в платке, присев на скамейку рядом с простреленной солдатской каской, в центре Горячего Ключа, возле мемориального комплекса «Вечный огонь», продолжает хранить память о погибших.