понедельник, 14 ноября 2016 г.

Светила ошиблись в диагнозе. Как простой врач спас жизнь

После тяжелой болезни удалось вернуться к любимой работе.
© / Из личного архива

«Светила» медицины ставили молодой женщине Вере Поляруш диагноз – рассеянный склероз. Живут с ним недолго, вылечить нельзя. Успешная журналистка стала инвалидом, потеряла работу, с трудом передвигалась и практически разучилась говорить.

Лечебное пианино

Всё началось с плохого самочувствия. Сначала Вера даже значения этому не предавала. Списывала на усталость. Днём берёшь интервью, ночами пишешь статьи, ещё и материнские хлопоты. Женщина одна растила ребёнка. Как тут не устать. Но становилось всё хуже.

«Обратились к врачам. Долго выясняли причину, - вспоминает Вера. – Стали подозревать, что это рассеянный склероз, так как это заболевание преимущественно молодых женщин, и первые симптомы проявляются до 35 лет. Консультировались с профессорами, именитыми врачами. Кто меня только не обследовал! В итоге страшный диагноз подтвердился. В начальной стадии заболевание можно приостановить. Но врачи считали, что у меня – запущенный случай. Состояние ухудшалось. Медики прогнозировали полную деменцию, отказ работы всех органов и, в конечном итоге, паралич. Сказали, что проживу ещё максимум года два-три. У меня выпали зубы и волосы, я полностью потеряла боковое зрение, опухла, спала по 18 часов в сутки. По квартире передвигалась с трудом, «черепашьими» шагами. Говорить было трудно. Язык не слушался. Единственным спасением было пианино. Заметила, что после того, как полчаса поиграю гаммы, ко мне хоть чуть-чуть возвращалась речь… С мыслью о близкой смерти свыклась. Написала завещание».


Назад, к людям

Случайная встреча с участковым терапевтом Натальей Надолинской спасла Вере жизнь. Доктор пришла к соседке, но не смогла достучаться и позвонила в дверь Веры.

Терапевт Наталья Надолинская работает до сих пор. После выхода на пенсию она ушла из муниципального медучреждения и теперь трудится в частной клинике.


«Звонили так настойчиво, что пришлось идти открывать, - вспоминает «приговорённая». – Наталья Михайловна бросила лишь взгляд на меня и спросила: «Щитовидку проверяли?»

Терапевт оказалась права! Щитовидная железа иссохла и перестала выделять гормоны, необходимые для жизни. Причем гипотиреоз уже так далеко зашёл, что я могла в любой момент впасть в кому. Десять лет меня лечили вовсе не от того, чем я на самом деле болела.

И начался обратный процесс – возвращения к жизни, к людям. Год лечилась в краевом эндокринологическом диспансере у врача Натальи Семёновой. На поправку шла очень быстро. Восстанавливаться социально было сложнее. Вернуться в общество после стольких лет затворничества, снова быть активной, разговаривать, брать интервью, улыбаться – было невероятно трудно».

Но всё получилось. Три года назад Вера вышла на пенсию, но остаётся в строю, продолжает работать. Сын вырос, женился. Внуку уже 6 лет.